Дюна (2021)

Дени Вильнёв мечтал снять фильм по роману Фрэнка Герберта (1920-1986) «Дюна» (1965) с тех пор, как прочёл его ещё мальчишкой в возрасте около 12 лет. Ему хотелось снять фильм близко к тексту первоисточника, так что вначале он набил руку на фантастических картинах «Прибытие» (2016) и «Бегущий по лезвию 2049» (2017), а уже потом взялся за «Дюну».
------
Съёмки фильма проходили в Венгрии, Иордании, Норвегии, ОАЭ, Австрии и Словакии.
------
Режиссёр Денни Вильнёв представлял себе барона Владимира Харконнена (его сыграл Стеллан Скарсгард) как «носорога в человеческом обличье». Каждый день перед съёмками актёр проводил по 7 часов в кресле гримёра.

Золотые пески Арракиса. Рецензия на фильм «ДЮНА» [БЕЗ СПОЙЛЕРОВ]
------
«Дюна» – монументальная экранизация одноимённого научно-фантастического романа Фрэнка Герберта от Дени Вильнёва, которой режиссёр окончательно и бесповоротно вписывает своё имя в историю мирового кинематографа. Складывается такое ощущение, будто бы Вильнёв вовсе не человек, а волшебник, способный справиться с любым материалом, каким бы сложным он не был. Не имеет значения, будет это сиквел «Бегущего по лезвию» или же перенос на киноэкраны романа, считающегося неэкранизированным из-за своих грандиозных масштабов. И хоть первый фильм из цикла является экранизацией ровно половины книги Герберта – даже этого достаточно, чтобы прийти к очевидному выводу: «Дюна» Вильнёва – могущественное полотно, полное объёма, глубины и безумно дотошного внимания даже к самым мельчайшим деталям. У «Дюны» есть лишь одна кардинальная проблема, которую прекрасно понимал и сам Вильнёв, – истории слишком тесно в рамках 155-минутного фильма. Потому режиссёр и не стремился запихнуть в одну двух с половиной часовую ленту целую книгу. Вильнёв, будучи ярым фанатом оригинала, всю свою жизнь мечтал создать достойную первоисточника экранизацию, а потому и подошёл к исходному материалу со всем трепетом. Да, в некоторых местах Вильнёву пришлось урезать какие-то особенности лора, где-то не показывая или же не описывая бытовые и культурные особенности народов так подробно, как это было в романе. Но всё это никак не портит общее впечатление от ленты, суть оригинала Вильнёв передаёт очень точно. Как никак, но литература и кино – два совершенно разных инструмента для рассказывания историй, а потому Вильнёв делал именно свой фильм, не пытаясь перенести на экран каждую строчку точь-в-точь, внося изменения в угоду темпу и ритму. Но та любовь, с которой режиссёр подошёл к экранизации – поражает. Она сочится из каждого кадра, блестит на каждой песчинке, напоминая о себе даже царапинами на стенах.Самая сильная сторона Вильнёва, как режиссёра, – это работа с монтажом. И монтаж «Дюны» можно было бы назвать одним из величайших в истории большого кино, если бы не очень проблемный в этом плане первый акт. К счастью, Вильнёв не повторяет ошибок экранизации 1984 года, нехотя режиссировал которую Дэвид Линч, начиная фильм не с плавающих по экрану титров, а с динамичной нарезки кадров, погружая зрителя сразу же в действие. Завязка картины несётся с такой дичайшей скоростью, что далеко не все события и персонажей незнакомый с романом человек может успеть понять и запомнить. Всё порезано очень сумбурно, одна локация сменяет другую, а временные рамки стираются полностью. Именно в этом и ощущается та теснота, в которой пребывает фильм. Слава богу, уже ближе ко второму акту картина начинает более уверенно дышать, а вместе с ней и сам зритель, в то время как Вильнёв аккуратно, словно за ручку проводит его по богатому миру Фрэнка Герберта.Забавно в «Дюне» и то, что в ней, по сути, в глобальном масштабе отсутствует финал. Опять-таки, связанно это с невозможностью ужать книгу до одного фильма. А потому Вильнёв сосредотачивает всё внимание зрителей на главном герое Поле (Тимоти Шаламе) – это исключительно его история, вокруг него крутится весь сюжет. Если говорить сугубо академически, то «Дюна» – кино о становлении личности, о том, как напуганный мальчик обретает голос, уверенность и побеждает свои страхи перед вынужденным лидерством. И как картина о взрослении, «Дюна» работает без провисаний, лишних вопросов к ней нет. Однако на фоне истории о мальчике Вильнёв разворачивает целую вереницу событий с множеством интересных и глубоких персонажей. В «Дюне» каждый, за редким исключением в лице пары героев, персонаж второго плана имеет свою законченную сюжетную линию, не лишённую глубины. Благодаря этому мир «Дюны» получился действительно живым, он крутится не только вокруг главного героя, а существует обособленно от него. Потому самые эпичные и масштабные события Вильнёв оставляет на вторую часть, что можно назвать действительно верным решением. Лучше так, чем как-то иначе.Внезапно под руководством Вильнёва даже Тимоти Шаламе начал отыгрывать чуть больше двух эмоций. В большинстве сцен Шаламе как обычно остаётся собой, однако Вильнёв чуть ли не единственный режиссёр, сумевший показать актёрские способности молодого актёра. И хоть Шаламе явно не в силах тягаться со своими коллегами, проигрывая в актёрском плане отличному Оскару Айзеку, изумительной в этом фильме Ребекке Фергюсон, великому Хавьеру Бардему и несравненному Сталлану Скарсгарду, он всё же не теряется на их фоне, достойно сохраняя лицо. А вот Зендая и Дэйв Батиста – два серых пятна ленты, чьи персонажи хоть и прописаны достаточно неплохо на бумаге, на деле не представляют из себя ничего особенного из-за невыразительной актёрской игры.В целом «Дюне» не хватило лишь одного человека в команде, чтобы стать мировым шедевром – Роджера Дикинса. Для описания операторской работы Грега Фрейзера достаточно одного слова – «красота». «Дюна» – визуально красивое кино, но её кадрам не хватает глубины. Композиционно всё правильно, работа с освещением выполнена на профессиональном уровне, но, в отличие от Дикинса, Фрейзер не пытается создавать нечто большее, чем красивую обёртку. Дикинс в «Бегущем по лезвию 2049» мог одними направляющими линиями сказать больше о внутренних конфликтах персонажей, чем сами герои вслух. Фрейзер же так не может. Сам Вильнёв больше про монтаж, чем про визионерство, а потому упор режиссёр делал на то, какой план с каким будет склеен, какую деталь с какой связать и как сделать переход между сценами более бесшовным. Тяга Вильнёва к монтажу отражается и на саунд-дизайне, который заслуживает отдельных наград и оваций, – звук у фильма потрясающий.«Дюна» – грандиозное авторское кино, оставляющее своего зрителя с дрожащими руками и ногами на финальных титрах благодаря величию музыки Ханса Циммера и мастерству и буйству постановки Вильнёва. А фундаментальная работа художников поражает своими масштабами на протяжении всего хронометража. Дени Вильнёв работал над «Дюной» не как над студийным проектом, а как над фильмом мечты. Поэтому режиссёр так яростно и следит за каждой склейкой, за каждой нотой и деталями в окружении. «Дюна» – это больше, чем кино. «Дюна» – это произведение искусства, которое заочно можно назвать одним из важнейших событий мирового кинематографа в своём десятилетии. Теперь уже точно невозможно представить режиссёра, который смог бы справиться с поставленными задачами лучше, чем Дени Вильнёв.«Мир держится на четырёх столпах. Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых. Но все четыре – ничто без правителя, владеющего искусством управления.»Дени Вильнёв – не просто режиссёр, а полноценный художник, изящно направляющий работу 'кисти' по рации.
------
Дюна: душные ретро-хроники
------
Все два с лишним часа меня не отпускала мысль: а оно зачем? Ведь новый фильм – это новый фильм, не так ли? То есть, если мы имеем дело с очередной(!) экранизации очень известной книги, то – это экранизация должна нам предложить нечто принципиально новое, оригинальное, свежее, не так ли? А вот увы.«Дюна» Вильёва – это весьма трусливый фильм, который словно боится, что его обвинят в «книга была лучше». Более того – Вильнёв будто принципиально убрал из повествования всё то, что могло бы быть хоть как-то ярким или оригинальным (или хотя бы странным).Вот скажем – мы видим четыре разные планеты. То есть, они должны быть разными. Но они одинаково(!) уныло-безжизненные. И там, и там, и там – тотальный монументализм без каких бы то ни было признаков местных, специфических – колорита, культуры и быта. Да, быт. Его вообще нет, нигде, никакого. Все персонажи – перемещаются по словно когда-то заброшенным кино-декорациям, где никто и не предполагал, собственно, жить. Да, так снимали фантастику в 50-70ые гг (потому что иначе снимать ещё не умели), но чего ради так делать сейчас? Или, скажем, спайс. И глюки – с ним связанные. Вот как, а главное – зачем – показывать видения и приходы – без хоть какого-то отличия от того, как демонстрируется 'реальность'? Причём, текстом-то там сообщают, какой этот спайс крутой, как он меняет не просто сознание, но буквально пространство и время, а потом... в воздухе летают тусклые искорки и музыка становится чуть более тревожной. Вот и весь спайс! Вот и все глюки Пола Атрейдеса! Ну хоть с приборами там поиграйте, со светофильтрами, с графикой... А то в 21ом веке, когда технически можно уже снимать завораживающе безумно, когда к услугам кинопроизводства «все фотошопы мира» – Вильёв просто делает музыку чуть тревожней – в знак того, что его главный герой наконец-то обдолбался. Где-то на другом конце вселенной доктор Стрэндж, Лондо Моллари и Рауль Дюк пожимают плечами...Итак. Разнообразия культур нет. Красивых и сочных глюков нет. И внятной истории тоже, извините, нет. Все основные интриги первой книги «Дюны» – сливаются даже до того, как они будут происходить фактически. То есть, за развитием и сюжета, и персонажей следить не приходится от слова «совсем».Ну и наконец персонажи. И опять – ничего нового, оригинального или яркого. Внятных диалогов мало. Характеров в динамке нету. Мотивации поступков – как не отыгрываются, так и не раскрываются. перед нами – «хороший» пример фильма, когда говорить об актёрских работах практически не приходится. Крупный статичный план – реплика – другой крупный статичный план – реплика – общий план. Много общих планов. Весьма много не отличающихся разнообразием очень общих статичных планов. вот и все «диалоги». Вот и вся «органика». Что на этих планах можно играть? Да ничего. В этом смысле – актёры подобраны под стать декорациям. Они – монументально никакие. Даже Барон. Даже – чёрт меня подери – выживший из ума хитрый маньяк Барон Владимир Харконнен! Он такой же унылый пень, как и все прочие. И ещё:когда на первых минутах – повествование началось как бы от лица фрименов, я даже испугался, ага, вот и повесточка. Вот и «Дюна» с точки зрения осуждения апроприации. Но – я зря боялся: повесточка как мелькнула – так и пропала. Да, с ней «Дюна» была бы откровенно подтащена к «актуальной оптике», но – так она была бы подтащена хоть куда-то! Так бы взгляд на Дюну-как-кейс – был бы хоть каким-то. Хоть какое-то было бы режиссёрское высказывание. Но - нет. В плане идеологии и оптики – всё то же самое. Тусклость, трусость, не-оригинальность.Вердикт: занудное несовременное душнилово. Целиком можно и не смотреть.