Франкенштейн (2025)

В 2009 году Гильермо дель Торо объявил, что работа над фильмом в ближайшие четыре года, скорее всего, не начнётся. Тем не менее он уже взял на роль чудовища Дага Джонса и начал проводить с ним кинопробы в гриме. Джонс впоследствии заявил, что проект положили на полку в связи с планами кинокомпании Universal Pictures на будущую франшизу «Темная вселенная». Вскоре от идеи новой кинематографической вселенной отказались, и в 2023 году дель Торо возродил проект в рамках своего контракта с Netflix.
------
Вначале на роль Чудовища утвердили Эндрю Гарфилда, но из-за занятости ему пришлось из проекта уйти, и роль перешла Джейкобу Элорди. Над обликом Чудовища в исполнении Гарфилда гримёры работали 9 месяцев, и чтобы всё переделать под Элорди, у них было всего 9 недель.
------
Режиссёр и сценарист Гильермо дель Торо вдохновлялся иллюстрациями американского художника Берни Райтсона. Ещё до начала съёмок режиссёр заявил, что это не будет близкая к тексту оригинала экранизация.

Мэри Шелли против Гильермо дель Торо
------
«Ты мой создатель, но я твой господин. Покорись!»Гильермо дель Торо стагнирует. Его «Франкенштейна» мы видели и в «Лабиринте Фавна», и в «Форме воды», и в «Хеллбое». Не знаю, с чего он рассказывает сказки, что его мечтой была экранизация романа Мэри Шелли, потому что: а) его «Франкенштейн» никакого отношения к роману двухсотлетней давности не имеет; б) вольные версии не самой главной интриги романа, что чудовище благороднее человека, уже были им сняты, причем куда более изобретательнее, чем нетфликсовский «Франкенштейн». Поэтому, кроме как кризисом идей, не назовешь его такое безопасное обращение к классике.Гильермо дель Торо лукавит, когда говорит, что роман Шелли оказал на него сильнейшее влияние. Потому что важнейшим лейтмотивом всех его фильмов является симпатия девы к чудовищу, а в романе Шелли нет ни малейших подозрений, что обстоятельства могли привести к такой развязке, но подобная тема есть в сказке Жана Кокто «Красавица и чудовище», когда «странная девушка Белль» между Жаном Маре и чудовищем, выбирает второго. И эта параллель с фильмом Кокто подтверждается тягой дель Торо к сказочной атмосфере, в то время как роман совсем не сказка, а критика внешней политики Англии начала XIX века, когда до ведущих мыслителей эпохи стало доходить, что колонизация – это не прогресс, а варварство. Мэри Шелли – истинная дочь своих родителей, феминистки Мэри Уорлстонкрафт и анархиста Уильяма Годвина. Глупо ждать от такой смеси дешевых сказочек. Но, видимо, именно этим занимаются те, кто утверждают, что экранизация дель Торо – это следование классике, тем самым упрекая его в скучности (и это правда), когда в действительности подтверждают лишь одно, что как и Гильермо дель Торо, давно не перечитывали роман Мэри Шелли, если вообще читали. Отчасти такую неосведомленность можно оправдать медийностью романа Шелли, ставшего городской легендой – безумно тщеславный ученый бунтует против смерти, но вместо жизни создает монстра, а после расплачивается за свою самонадеянность. Когда читаешь книгу в 2025 году, понимаешь, что легенда эта опирается скорее на кинематографический образ Франкенштейна и его монстра, чем литературный.Потому что – что такое «Франкенштейн» Мэри Шелли? Это 80% описания природы (невероятно поэтичные), 10% разговоров и историй второстепенных персонажей (но очень символичных для раскрытия конфликта произведения), начиная с Роберта Уолтона, который одержим теми же идеями, что и Виктор, и для этого он отправляется в экспедицию в Северные моря (как это связано с гальванизацией и трупами, непонятно, что лишний раз подтверждает скорее аллюзию на открытие и захват новых земель); продолжая историей друга Анри Клерваля, который предпочел путь дельца (он отправляется в Индию, и снова привет колонизаторам!), а не ученого; далее следуют истории служанки Жюстин, чье зависимое положение предопределило ее участь – будь она госпожой, казнь обошла бы ее стороной, и семейства Де Лэси, с тем самым слепым стариком, знакомым по фильмам Уэйла и Кеннета Браны, за которыми следит монстр, занимаясь самообразованием. 5% это обмороки чувствительного Виктора Франкенштейна, в которых он находится по полгода. 4,5% это экшен с погонями и смертоубийством невинных людей (даже по этой части дель Торо проигрывает Шелли, подменяя убийства запредельно жесткой сентиментальщиной) и всего 0,5% - науки + фантастики. Когда речь заходит о том, как же Виктор создал своего монстра, Мэри Шелли теряется в кусты. Это простительно для женщины ее эпохи, как и монстр Франкенштейна, она следила за гостями своего отца, учеными и мыслителями, и была самоучкой. Поэтому странно, когда киношники «видят» в ее книге теологические размышления, раздувая эту соринку до масштабов площадной бравады. В ее метафорах нет ничего религиозного. Все они об ответственности куда более приземленной, чем демагогические бредни о «создателе» - это ответственность отца перед своим ребенком, особенно, незаконнорожденным, и ответственность колонизаторов, как представителей прогресса, за разрушенный ими рай в захваченных землях. И кому, как не Гильермо дель Торо, говорить о последствиях этого захвата, в том числе и на его культуру, но вместо вдумчивого размышления мексиканец выбирает CGI. Что в очередной раз доказывает, что книгу он не читал. Ну да ладно, черт с ней, этой книгой, с фильмом-то что?Это попкорн. Не всегда хрустящий, во время просмотра возникало чувство, что продавец попался недобросовестный и подмешал в свежее то, что лежало не один год, и именно это набивает оскомину, да и в целом отдает чем-то прелым. Из «свежего» – монстр стал похож на прототип глэм-рокера. Почти солист группы KISS, только прической ближе к Акселю Роузу. Джейкоб Элорди светит фотомодельными ногами, и, конечно, именно они все решают – как бы часто Оскар Айзек не оголял свой торс, Миа Гот уже сделала свой выбор. Кажется, в этом моменте Гильермо дель Торо вдохновлялся «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Странно, почему режиссер отступил и не дожал эту «свежую» тему, но возвращается к классическому – «я одинок и несчастен; ни один человек не сблизится со мной; но существо, такое же безобразное, как я сам, не отвергнет меня. Моя подруга должна быть такой же, как я, и отличаться таким же уродством. Это существо ты и должен создать». Мало того, что это произносит heavenly creature, шрамы только красят мужчин, да еще после таких авансов от Мии Гот… а ему все монстра подавай. Нонсенс. Еще одна «свежая» идея – пролог о тяжелом детстве Виктора Франкенштейна, который в книге был воспитан в абсолютной любви, поэтому Шелли, в отличие от дель Торо, не спекулирует на сломанной психике «создателя», тем самым не снимая с него ответственности за совершенное. Дель Торо, по, уже ставшему традиционным для современного кинематографа, плану, примиряет непримиримое, лишая, пусть даже сказку, урока – как не нужно поступать – все прощены и кружатся в вальсе.Не спорю – фильм может понравиться. Если вдруг вы не видели ни одного фильма Гильермо дель Торо, обожаете Джейкоба Элорди (повторюсь, по части обезображивания режиссер был к нему лоялен) и не читали книгу Мэри Шелли. Если любите, когда все плачут, пусть и от счастья, и ничего, что это противоречит логике событий. Картинка яркая, комиксно-викторианская. По традиции, у Гильермо дель Торо с потолка всегда что-то течет, возможно, это даже что-то значит. Лично для меня – комплекс Бога, к чему надрываться и создавать что-то новое, если и виденное множество раз съедят с потрохами?.. Спасибо, но нет.